Сегодня в Музее изобразительных искусств состоялась конференция «Значение изучения историко-культурных памятников по маршруту Великого Шёлкового пути: реставрационно-консервационные работы, научный анализ».
Организованная Национальным управлением по охране, изучению и реставрации памятников истории и культуры совместно с Институтом истории и археологии Академии наук Туркменистана, конференция стала площадкой для обсуждения результатов археологических изысканий, а также работы отечественных реставраторов за прошедший год.
Своеобразным прологом к встрече археологов, реставраторов и историков искусства стала состоявшаяся на днях общественная презентация новых поступлений в Национальный музей «Ак бугдай» Ахалского велаята и в историко-краеведческие музеи Лебапского и Марыйского велаятов.
Как уже сообщалось, на состоявшемся 22 ноября заседании правительства глава государства был проинформирован об итогах археологических изысканий уходящего года, и тогда же озвучено решение о передаче древних артефактов в велаятские музеи.
На территории Ахалского велаята исследования проводились на таких известных средневековых городищах как Абиверд, Парыз-депе, Шехрислам, а также в знаменитом мавзолее Абу Саида Абул Хайра, которого туркмены называют Меана-баба. Среди находок из Абиверда, руины которого расположены на западной окраине города Каахка, присутствуют несколько видов керамической посуды сельджукского и тимуридского периодов. Это отреставрированное глазурованное блюдо с декоративной росписью в виде шахматной сетки, а также совершенно целые, без дефектов, экземпляры мисок, чашек XIV-XV веков – все они разных форм и размеров.
Большую редкость представляют найденные в Абиверде массивные керамические кольца с яйцевидным абрисом высотой почти метр, которые служили звеньями подземного туннеля для воды. Эти детали древнего кяриза свидетельствуют о высоком инженерном уровне местных мастеров, которые еще в домонгольскую эпоху создали гидротехническую систему, снабжавшую водой из предгорий Копетдага хорошо укрепленный город.
Особый интерес представляет бронзовая булавка с навершием в виде фигурки водоплавающей птицы. Такие изделия были широко распространены еще в эпоху бронзы, около четырех тысяч лет назад: множество экземпляров с разными навершиями найдены в древней Маргиане, но обнаружение подобной булавки в Абиверде весьма неожиданно и может быть связано с расположенным по соседству огромным городищем Намазга-депе. По возрасту оно старше памятников страны Маргуш и, как считал её первооткрыватель Виктор Сарианиди, именно из Намазга переселись в дельту Мургаба племена, основавшие там такие протогорода как Гонур-депе. Найденная булавка служит еще одним веским аргументом в пользу этой гипотезы.
Отдельную категорию находок представляют так называемые сфероконусы, которые в средние века пользовались широкой популярностью и массово производились едва ли не во всех ремесленных центрах Евразии на протяжении длительного хронологического периода. Эти гончарные изделия необычной формы, к тому же крепкие, как камень, уже давно вызывают интерес ученых. Они установили, что данный тип керамики появился в VII–VIII веках в Иране, чуть позднее – в Ираке и Египте; в IX веке – в Средней Азии, Закавказье и Восточной Европе.
Для среднеазиатских сфероконусов характерен серо-зеленый цвет, толстые стенки и массивное дно. Они изготовлены на гончарном круге из глины без видимых примесей, в большинстве случаев орнаментированы. Качество черепка отличает большая плотность, прочность и звонкий металлический звук при ударе. А служили сфероконусы прежде всего для хранения ртути, которая широко применялась в средние века в ювелирном деле, при изготовлении малярных красок, в фармакологии – в качестве важного компонента лекарственных препаратов.
О том, что именно в сфероконических сосудах перевозилась и хранилась ртуть, свидетельствуют не только письменные источники. Известны находки сфероконусов с ртутью, кроме того, большое количество сосудов было обнаружено в местах перегонки ртути из киновари. Косвенно на связь сфероконусов с ртутью указывает принятое среди местного населения их название «симаб-кузача» (кувшинчик для серебряной воды). В тоже время это была удобная и небьющаяся тара для хранения и траспортировки и других жидкостей на дальние расстояния. Обладая универсальными качествами, сфероконусы в X–XV веках широко использовались в ремесленном производстве, химии, медицине, парфюмерии и в быту, как флаконы для лекарств, благовоний, дорогостоящих масел.
Еще одна замечательная находка была сделана сотрудниками Государственного историко-культурного заповедника «Абиверд». Во время археологической расчистки пола в интерьере знаменитого мавзолея Мена-баба с целью изучения многослойной структуры покрытия и выяснения датировки ремонтных работ, проводившихся здесь в течение многих веков, на уровне культурного слоя XIII века исследователи обнаружили горстку монет. Пролежавшие много веков в сырости монеты окислились, слиплись и не поддавались идентификации. После их тщательной очистки в лабораторных условиях удалось установить, что это серебряные дирхемы разного чекана.
Всего найдена 91 серебряная монета, на 47 из них имеется надпись с именем Абага-хана, правившего государством Ильханидов в 1265-1282 годах. Ещё на 36 монетах прочитывается имя Аргун. С таким именем в тот период были известны две крупные исторические фигуры – Аргун-хан, правивший государством Ильханидов в 1284-1291 годах и туркменский Аргун-шах, правивший Хорасаном с резиденцией в Мерве.
Две монеты с именем Аргун-хана особенно привлекли внимание нумизматов – на их оборотной стороне имеются изображения животных: на одной видны очертания льва, на другой – существа, похожего на быка. По утверждению специ-алистов, подобные зооморфные мотивы особенно были характерны для монетных дворов крупных городов Хорасана того времени. Возможно, этими изображениями отмечали тот год по восточному календарю двенадцатилетнего животного цикла (муче), в котором они были отчеканены.
Ещё восемь дирхемов относятся также к государству Ильханидов, но прочесть конкретное имя правителя не удаётся. Не исключено, что это мог быть чингизид Газан-хан, который, согласно сообщению Рашид ад-Дина, приняв ислам, совершил паломничество к усыпальнице святого старца шейха Абу Саида Абул Хайра (Меана-баба) и дал указание привести её в соответствующий порядок. Именно тогда на портале его мавзолея появилась изумительная изразцовая мозаика.
В Марыйском велаяте были продолжены раскопки Данаданакана – небольшого городка сельджукской эпохи на старом караванном пути из Серахса в Мерв. Два полевых сезона с участием американских коллег из нью-йоркского музея Метрополитен принесли немало новых находок. В их числе – большая корчага, совершенно целый керамический кувшин с большой ручкой и узким горлышком, детали ткацкого станка, бронзовая, железная и каменная утварь. Наиболее примечателен кесер XI-XII веков – небольшой металлический нож для срезания ворса при тканье ковра. Керамические и каменные изделия, экземпляры стеклянной посуды, бусы и предметы быта извлечены в ходе работ на тимуридском городище Абдуллахан-кала, расположенном на окраине современного города Байрамали.
Среди многочисленных фрагментов глазурованной керамики, найденных в ходе раскопок Большой Кыз-кала в Древнем Мерве, выделяется относительно целая поливная чаша с росписью черной и медово-желтой красками по белому ангобу. Техника исполнения и традиционный мотив украшения по устью чаши в виде растительного орнамента позволяют уверенно датировать это изделие второй половиной IX или X веком. Вьющийся стеблевидный узор, заключенный в кайму и представляющий собой волнообразный побег с поочередно отходящими в свободной симметрии – то сверху, то снизу – полупальметтами известен под названием «ислими». Он стал наиболее популярным в декоре произведений различных видов художественного ремесла именно в период халифата Аббасидов и достиг совершенства в эпоху Великих Сельджуков.
Однако изображение в круглом медальоне на дне чаши является крайне редким в посудной керамике не только Мерва, но и Центральной Азии в целом. Здесь представлена женщина верхом на коне, причем оба персонажа нарисованы уверенной рукой в четкой линейной графике, передающей экспрессию образов. Всадница в одной руке держит высоко поднятый круглый щит, в другой, по-видимому, меч – здесь утрата красочного слоя не позволяет увидеть эту часть изображения, но короткий клинок меча ясно выделен желтым цветом, а на нем черной линией даже показан дол (желоб вдоль оси клинка).
Блюдо из Кыз-кала отличается прозрачностью и чистотой глазури, контрастной цветовой палитрой, направленной на создание яркого зрительного образа. Средневековый мастер создал необычайно целостное, пластически выразительное произведение. Теперь оно украшает коллекцию Марыйского велаятского историко-краеведческого музея.
Несколько скромнее результаты раскопок в Лебапском велаяте, на городище Амуль – древнейшей части современного города Туркменабата. Амуль возник около двух тысяч лет назад, когда плодородная долина среднего течения Амударьи входила в состав Кушанского царства. Мощный культурный слой Амуля еще преподнесет исследователям немало сюрпризов, а пока в их руки попали керамические кувшины ХIХ века, пряжка от старинного ремня и терракотовая печать-амулет с изображением горного барана (архара) – вероятно, кушанского времени. Редкая форма его рогов выдает в нем очень старый вид этого краснокнижного животного.
Имитирующие древний китайский фарфор пиалы подтверждают довольно высокое мастерство средневековых ремесленников Амуля: найдена керамическая посуда с сине-голубой поливой, остатки того же цвета глазурованных изразцов, различные металлические и стеклянные изделия.
Новые экспонаты проливают свет на всё ещё малоизученные аспекты истории Туркменистана и дают возможность научным сотрудникам велаятских музеев сосредоточиться на их изучении, определить их место и значение в материальной культуре и искусстве наших далёких предков. Исследователям потребуется применить не только свои знания в области истории и археологии Центральной Азии, но и проявить проницательность, чтобы проследить преемственность в развитии керамики, глиптики и металлообработки, а также ответить на вопрос, как эти древние ремёсла были интегрированы в художественные и социальные структуры своего времени, какую роль они играли в повседневной жизни таких известных городов Великого Шелкового пути как Амуль, Мерв, Данданакан, Абиверд, Ниса и многих других.
Организованная Национальным управлением по охране, изучению и реставрации памятников истории и культуры совместно с Институтом истории и археологии Академии наук Туркменистана, конференция стала площадкой для обсуждения результатов археологических изысканий, а также работы отечественных реставраторов за прошедший год.
Своеобразным прологом к встрече археологов, реставраторов и историков искусства стала состоявшаяся на днях общественная презентация новых поступлений в Национальный музей «Ак бугдай» Ахалского велаята и в историко-краеведческие музеи Лебапского и Марыйского велаятов.
Как уже сообщалось, на состоявшемся 22 ноября заседании правительства глава государства был проинформирован об итогах археологических изысканий уходящего года, и тогда же озвучено решение о передаче древних артефактов в велаятские музеи.
На территории Ахалского велаята исследования проводились на таких известных средневековых городищах как Абиверд, Парыз-депе, Шехрислам, а также в знаменитом мавзолее Абу Саида Абул Хайра, которого туркмены называют Меана-баба. Среди находок из Абиверда, руины которого расположены на западной окраине города Каахка, присутствуют несколько видов керамической посуды сельджукского и тимуридского периодов. Это отреставрированное глазурованное блюдо с декоративной росписью в виде шахматной сетки, а также совершенно целые, без дефектов, экземпляры мисок, чашек XIV-XV веков – все они разных форм и размеров.
Большую редкость представляют найденные в Абиверде массивные керамические кольца с яйцевидным абрисом высотой почти метр, которые служили звеньями подземного туннеля для воды. Эти детали древнего кяриза свидетельствуют о высоком инженерном уровне местных мастеров, которые еще в домонгольскую эпоху создали гидротехническую систему, снабжавшую водой из предгорий Копетдага хорошо укрепленный город.
Особый интерес представляет бронзовая булавка с навершием в виде фигурки водоплавающей птицы. Такие изделия были широко распространены еще в эпоху бронзы, около четырех тысяч лет назад: множество экземпляров с разными навершиями найдены в древней Маргиане, но обнаружение подобной булавки в Абиверде весьма неожиданно и может быть связано с расположенным по соседству огромным городищем Намазга-депе. По возрасту оно старше памятников страны Маргуш и, как считал её первооткрыватель Виктор Сарианиди, именно из Намазга переселись в дельту Мургаба племена, основавшие там такие протогорода как Гонур-депе. Найденная булавка служит еще одним веским аргументом в пользу этой гипотезы.
Отдельную категорию находок представляют так называемые сфероконусы, которые в средние века пользовались широкой популярностью и массово производились едва ли не во всех ремесленных центрах Евразии на протяжении длительного хронологического периода. Эти гончарные изделия необычной формы, к тому же крепкие, как камень, уже давно вызывают интерес ученых. Они установили, что данный тип керамики появился в VII–VIII веках в Иране, чуть позднее – в Ираке и Египте; в IX веке – в Средней Азии, Закавказье и Восточной Европе.
Для среднеазиатских сфероконусов характерен серо-зеленый цвет, толстые стенки и массивное дно. Они изготовлены на гончарном круге из глины без видимых примесей, в большинстве случаев орнаментированы. Качество черепка отличает большая плотность, прочность и звонкий металлический звук при ударе. А служили сфероконусы прежде всего для хранения ртути, которая широко применялась в средние века в ювелирном деле, при изготовлении малярных красок, в фармакологии – в качестве важного компонента лекарственных препаратов.
О том, что именно в сфероконических сосудах перевозилась и хранилась ртуть, свидетельствуют не только письменные источники. Известны находки сфероконусов с ртутью, кроме того, большое количество сосудов было обнаружено в местах перегонки ртути из киновари. Косвенно на связь сфероконусов с ртутью указывает принятое среди местного населения их название «симаб-кузача» (кувшинчик для серебряной воды). В тоже время это была удобная и небьющаяся тара для хранения и траспортировки и других жидкостей на дальние расстояния. Обладая универсальными качествами, сфероконусы в X–XV веках широко использовались в ремесленном производстве, химии, медицине, парфюмерии и в быту, как флаконы для лекарств, благовоний, дорогостоящих масел.
Еще одна замечательная находка была сделана сотрудниками Государственного историко-культурного заповедника «Абиверд». Во время археологической расчистки пола в интерьере знаменитого мавзолея Мена-баба с целью изучения многослойной структуры покрытия и выяснения датировки ремонтных работ, проводившихся здесь в течение многих веков, на уровне культурного слоя XIII века исследователи обнаружили горстку монет. Пролежавшие много веков в сырости монеты окислились, слиплись и не поддавались идентификации. После их тщательной очистки в лабораторных условиях удалось установить, что это серебряные дирхемы разного чекана.
Всего найдена 91 серебряная монета, на 47 из них имеется надпись с именем Абага-хана, правившего государством Ильханидов в 1265-1282 годах. Ещё на 36 монетах прочитывается имя Аргун. С таким именем в тот период были известны две крупные исторические фигуры – Аргун-хан, правивший государством Ильханидов в 1284-1291 годах и туркменский Аргун-шах, правивший Хорасаном с резиденцией в Мерве.
Две монеты с именем Аргун-хана особенно привлекли внимание нумизматов – на их оборотной стороне имеются изображения животных: на одной видны очертания льва, на другой – существа, похожего на быка. По утверждению специ-алистов, подобные зооморфные мотивы особенно были характерны для монетных дворов крупных городов Хорасана того времени. Возможно, этими изображениями отмечали тот год по восточному календарю двенадцатилетнего животного цикла (муче), в котором они были отчеканены.
Ещё восемь дирхемов относятся также к государству Ильханидов, но прочесть конкретное имя правителя не удаётся. Не исключено, что это мог быть чингизид Газан-хан, который, согласно сообщению Рашид ад-Дина, приняв ислам, совершил паломничество к усыпальнице святого старца шейха Абу Саида Абул Хайра (Меана-баба) и дал указание привести её в соответствующий порядок. Именно тогда на портале его мавзолея появилась изумительная изразцовая мозаика.
В Марыйском велаяте были продолжены раскопки Данаданакана – небольшого городка сельджукской эпохи на старом караванном пути из Серахса в Мерв. Два полевых сезона с участием американских коллег из нью-йоркского музея Метрополитен принесли немало новых находок. В их числе – большая корчага, совершенно целый керамический кувшин с большой ручкой и узким горлышком, детали ткацкого станка, бронзовая, железная и каменная утварь. Наиболее примечателен кесер XI-XII веков – небольшой металлический нож для срезания ворса при тканье ковра. Керамические и каменные изделия, экземпляры стеклянной посуды, бусы и предметы быта извлечены в ходе работ на тимуридском городище Абдуллахан-кала, расположенном на окраине современного города Байрамали.
Среди многочисленных фрагментов глазурованной керамики, найденных в ходе раскопок Большой Кыз-кала в Древнем Мерве, выделяется относительно целая поливная чаша с росписью черной и медово-желтой красками по белому ангобу. Техника исполнения и традиционный мотив украшения по устью чаши в виде растительного орнамента позволяют уверенно датировать это изделие второй половиной IX или X веком. Вьющийся стеблевидный узор, заключенный в кайму и представляющий собой волнообразный побег с поочередно отходящими в свободной симметрии – то сверху, то снизу – полупальметтами известен под названием «ислими». Он стал наиболее популярным в декоре произведений различных видов художественного ремесла именно в период халифата Аббасидов и достиг совершенства в эпоху Великих Сельджуков.
Однако изображение в круглом медальоне на дне чаши является крайне редким в посудной керамике не только Мерва, но и Центральной Азии в целом. Здесь представлена женщина верхом на коне, причем оба персонажа нарисованы уверенной рукой в четкой линейной графике, передающей экспрессию образов. Всадница в одной руке держит высоко поднятый круглый щит, в другой, по-видимому, меч – здесь утрата красочного слоя не позволяет увидеть эту часть изображения, но короткий клинок меча ясно выделен желтым цветом, а на нем черной линией даже показан дол (желоб вдоль оси клинка).
Блюдо из Кыз-кала отличается прозрачностью и чистотой глазури, контрастной цветовой палитрой, направленной на создание яркого зрительного образа. Средневековый мастер создал необычайно целостное, пластически выразительное произведение. Теперь оно украшает коллекцию Марыйского велаятского историко-краеведческого музея.
Несколько скромнее результаты раскопок в Лебапском велаяте, на городище Амуль – древнейшей части современного города Туркменабата. Амуль возник около двух тысяч лет назад, когда плодородная долина среднего течения Амударьи входила в состав Кушанского царства. Мощный культурный слой Амуля еще преподнесет исследователям немало сюрпризов, а пока в их руки попали керамические кувшины ХIХ века, пряжка от старинного ремня и терракотовая печать-амулет с изображением горного барана (архара) – вероятно, кушанского времени. Редкая форма его рогов выдает в нем очень старый вид этого краснокнижного животного.
Имитирующие древний китайский фарфор пиалы подтверждают довольно высокое мастерство средневековых ремесленников Амуля: найдена керамическая посуда с сине-голубой поливой, остатки того же цвета глазурованных изразцов, различные металлические и стеклянные изделия.
Новые экспонаты проливают свет на всё ещё малоизученные аспекты истории Туркменистана и дают возможность научным сотрудникам велаятских музеев сосредоточиться на их изучении, определить их место и значение в материальной культуре и искусстве наших далёких предков. Исследователям потребуется применить не только свои знания в области истории и археологии Центральной Азии, но и проявить проницательность, чтобы проследить преемственность в развитии керамики, глиптики и металлообработки, а также ответить на вопрос, как эти древние ремёсла были интегрированы в художественные и социальные структуры своего времени, какую роль они играли в повседневной жизни таких известных городов Великого Шелкового пути как Амуль, Мерв, Данданакан, Абиверд, Ниса и многих других.
