В Ашхабаде есть улица, носящая имя Баба Аннанова. Однако вряд ли нынешнее молодое поколение ашхабадцев с полной уверенностью ответит на вопрос, в честь кого она названа. Иное дело люди постарше: «Баба? Да это же наш знаменитый киноактёр, наша гордость!» Молодёжь не стоит винить в незнании – был период, когда старые ленты «Туркменфильма» перестали появляться на экранах кино и телевизоров. Сейчас они снова возвращаются к зрителям, и это не может не радовать - они не пропали бесследно, а остаются частью нашей биографии, историей отечественного кинематографа.
Время не бывает бесплодным. Оно всегда рождает своих героев. Как бы там ни было, это была эпоха, в которой жили и творили выдающиеся писатели и поэты, композиторы и художники, люди, оставившие свой глубокий след в искусстве Туркменистана. Именно тогда, в середине прошлого века, рождалась биография таких звёзд туркменского кино, как Алты Карлиев, Баба Аннанов, Артык Джаллыев, Сары Каррыев, Акмурад Бяшимов, Именно с музыки к кинофильмам начинается всемирное признание композитора Нуры Халмамедов. Его мелодии к картинам «Состязание», «Решающий шаг», «Кечпелек» («Горькая судьба») и другим давно уже стали классикой туркменского музыкального искусства и общечеловеческой культуры.
В жизни каждого человека существует неразрывная связь между краем, где прошли его детство и юность, и дальнейшей судьбой. Люди и земля создают своеобразную ауру, которая незримо сопровождает нас в нашем земном странствии. Именно в детстве человек, как губка, впитывает окружающие его запахи, звуки, краски, слова, из которых впоследствии и складываются для него картины мира.
Поселок Карадамак, где родился и вырос Баба Аннанов (1934-1991), в середине 40- 50-х годов прошлого века был ашхабадской окраиной. Маленький оазис, утопающий в зелени садов. Одноэтажные уютные домики с большими дворами, в которых так приятно было поговорить за пиалой чая с родственниками, друзьями и соседями, кяризы с чистой водой, огороды с буйной зеленью, фруктовые рощи, виноградники. Самый большой виноградник был у художника Бяшима Нурали, жившего по соседству с семьёй Аннановых. Населяли посёлок бывшие фронтовики, солдатские вдовы, земледельцы, коневоды - простые, душевные, добрые люди.
Время было послевоенное, голодное, но все в посёлке жили как одна семья – весело, дружно, помогая друг другу. Баба рано повзрослел. О том, что его окружало тогда, он впоследствии напишет в своих рассказах. Читаешь и узнаёшь приметы детства - вот кяриз, вот большая коричневая собака, лежащая у забора, тутовник у дома, вот обтёсывает жерди Уста ага, делавший арбы, а во дворе напротив стучит молоточком по наковальне ювелир Чары ага.
Отец Баба не вернулся с войны, а через несколько лет он потерял и маму. Она погибла в ночь Ашхабадского землетрясения 1948 года, на пороге своего дома, когда пыталась выйти наружу, чтобы предупредить об опасности сына, спавшего во дворе. А проснувшийся Баба спешил в дом, чтобы защитить маму. Она погибла на его глазах. Память о маме и преклонение перед ней Баба пронёс через всю жизнь. Он говорил, что в тот момент, когда прикоснулся к ещё тёплой маминой руке, по которой струилась кровь, её душа вошла в него и согревала его сердце до последних дней.
Один из самых своих трогательных и пронзительных рассказов он так и назвал «Сердце матери». Когда перед съемками фильма «Решающий шаг» шли актёрские пробы, Баба попросил режиссера Алты Карлиева дать ему возможность самому выбрать актрису, которой предстоит играть его маму. Он выбрал замечательную актрису Огулгурбан Дурдыеву, объяснив: «Её глаза напоминают мне глаза моей мамы».
О кино Баба ни в детстве, ни в юности не помышлял. Смотреть фильмы любил, но чтобы играть самому... После школы он подал заявление на юридический факультет Ашхабадского университета. Днём работал, вечером учился. Баба Аннанов мог бы со временем стать классным юристом, поскольку всегда остро переживал любую несправедливость, но в дело вмешался случай, который и решил его дальнейшую судьбу. Буквально накануне вступительных экзаменов он прочитал объявление о наборе туркменской группы в Ташкентский театральный институт. Любопытство привело Баба в класс, где шли экзамены на актёра. Он просто стоял в сторонке и смотрел на других абитуриентов, кандидатов в будущие Гамлеты, но стать, высокий рост и красивое, одухотворённое лицо незнакомого парня настолько привлекли внимание членов приёмной комиссии, что они предложили ему показать себя. Едва Баба успел дочитать стихотворение (а декламировал он превосходно), как его тут же приняли.
После института Баба Аннанов некоторое время работал в Чарджоуском драмтеатре, режиссером на Ашхабадском телевидении, играл небольшие роли в кино. Первый фильм, в котором он снялся, так и назывался «Первый экзамен». Его Баба сдал успешно – зрители запомнили игру молодого актёра. Но подлинная, всенародная любовь и признание пришли к нему после выхода на экраны фильма «Решающий шаг». Роль Артыка Бабалы стала его звёздной ролью. А ведь её могло и не быть.
Худсовет киностудии не утвердил Баба, поставив поразительный диагноз: слишком красив для роли аульного батрака, нужно найти кого-нибудь попроще. И тогда режиссёр картины Алты Карлиев решительно заявил: «Артыка будет играть или Баба Аннанов или никто другой». В первый же год демонстрации фильма, его просмотрели 50 миллионов зрителей в бывшем СССР. Своеобразный рекорд. Немногим из лент, созданных тогда на союзных киностудиях, выпадало счастье собрать такую огромную аудиторию.
Баба без разбега ворвался в кинематограф, сразу заявив о себе, как о сложившемся мастере. Видимо та ранняя взрослость, глубокое знание людей позволили ему избежать долгих и мучительных поисков и осмысления характера своих героев. Он не играл роль, а жил образом, который создавал, вкладывал в него самого себя, наполнял силой своей неординарной личности. Ему стали предлагать одну роль за другой. Снимался Баба много и охотно, причём не только на родном «Туркменфильме». Его приглашали студии всех среднеазиатских республик, России и Казахстана, Азербайджана и Украины.
Сам Баба ролям своим счёта не вёл, говорить о них не любил, журналистов не очень жаловал. Он не искал успеха – зрительская любовь и признание пришли к нему сразу и навсегда; не суетился в погоне за наградами – они сами находили его. Он был лауреатом Государственной премии имени Махтумкули, народным артистом Туркменистана, народным артистом СССР, лауреатом различных кинофестивалей. Ему не приходилось приспосабливаться к моде, потому что он черпал силы из вечного родника национальной и мировой культуры. Он не мыслил себя без кино, жил кинематографом, умудряясь сниматься одновременно в нескольких фильмах, невзирая на нелегкие психологические и физические нагрузки.
И всё же, несмотря на внешний блеск полного благополучия, на его весёлый нрав и редкую общительность, в нем жила глубокая внутренняя драма. Его томили отвергнутые замыслы о великих личностях в истории туркмен; угнетала прямолинейность предлагаемых сценариев, глухая заданность и шаблонность типа социального героя. Он пробовал резко менять жанры, играл в драмах, в приключенческих фильмах, в комедиях, трагедиях, с удовольствием соглашался играть в эпизодах, если видел характер героя.
Простую истину, что человек талантливый талантлив во всём Баба Аннанов подтверждал всю жизнь. Клокотавшая в нём энергия, постоянная работа мысли искали новых точек применения. И тогда Баба взялся за перо. В республиканских газетах и журналах один за другим стали появляться его повести, новеллы, стихи.
Чистые, светлые, грустные, они сразу привлекли внимание читателя образностью языка, знанием психологии людей, тонко и точно подмеченными деталями народного быта и традиций. Он не выдумывал свои рассказы, он знал о чём писал, перенося на бумагу картины своей послевоенной юности, характеры и образы окружавших его людей, к которым он всегда относился с неизменным уважением. Он пристально вглядывался в них, стремясь разглядеть кроющуюся под неброской одеждой и неяркой внешностью глубинную суть человека. При жизни у Баба Аннанова вышел всего один сборник прозы - «Кяризники». Но осталось много неопубликованного, наброски повестей, сценариев, которые ждут своего часа.
Впрочем, и литературного труда ему тоже было мало. Так к двум ипостасям – актёра и писателя, прибавилась третья – режиссёр. Баба начинает снимать документальные и художественные фильмы, являясь одновременно и автором сценариев. По его сценариям или в соавторстве им сняты фильмы «Сердар», «Зергер», «Мастера», «Поэт», «Сейди», «Дерево мукама».
Пожалуй, лучшая его картина - «Голуби живут в кяризах». Действие происходит в 1943 году, в самый разгар войны. Но события разворачиваются не на фронте, а в маленьком туркменском селе. Война добралась и сюда, войдя почти в каждый дом похоронками. И всё же общее горе не ожесточило, а сплотило людей. Рискуя жизнью старики, женщины и дети роют кяризы, чтобы спасти от засухи пшеничное поле. Главную роль в картине – молодого солдата Баба доверил сыну Кериму, тогда ещё студенту филологического факультета Туркменского госуниверситета. Сын оправдал надежды отца и сыграл роль так, как её смог бы сыграть сам Баба, будь он лет на двадцать моложе.
Всё, что ни делал Баба Аннанов – играл ли роль, снимал ли фильм, писал ли прозу – он всё делал с увлечением. Был азартным охотником, страстно любил лошадей. Предки Баба были воинами, лихими наездниками, и кровь настоящих джигитов кипела в его жилах. Он беспредельно любил ахалтекинцев. Про него даже говорили: «У Баба взгляд, как у ахалтекинского скакуна». Он сам был прекрасным всадником и ценил древнее туркменское искусство верховой езды.
- Мне довелось работать с Баба Аннановым в нескольких фильмах, - рассказывал руководитель группы каскадёров объединения «Туркменфильм» им. Огузхана Рустем Гулниязов. -Там были конные сцены, и меня всегда поражало с каким достоинством, без особых усилий Баба садился на коня. Сказывалась привычка к седлу. Снимался фильм «Зохре и Тахир». В перерывах между съемками, чтобы развлечь съемочную группу, мы устроили состязания на лучшую джигитовку. Баба Аннанов внимательно наблюдал за соревнованиями. Когда подошла моя очередь, я выполнил двойную джигитовку: на полном скаку спрыгнул с коня в одну сторону, затем, не касаясь седла, в другую и опять в седло. Никогда не забуду, как ко мне подошел Баба, пожал руку и сказал: «Спасибо, парень. Ты вернул меня в мою юность, ты заставил меня плакать». Для меня эта похвала была особенно дорогой, поскольку она шла из уст не просто глубоко уважаемого мною человека, а знатока.
Фильм «Зохре и Тахир» был последней режиссёрской работой Баба Аннанова. Сценарий по дестану Молланепеса он написал в соавторстве с Д.Худайкулиевым, и сыграл в фильме одну из главных ролей – правителя Бабахана, отца Зохре. Вторым режиссёром он назначил своего сына Керима. Отца и сына уже давно связывали не только родственные, но и профессиональные отношения. Они играли в одних фильмах, вместе работали над сценариями. Впоследствии Керим экранизировал две новеллы отца «Волчица» и «Легенда», которые с успехом прошли по всесоюзным экранам, были отмечены наградами различных кинофестивалей и вызвали одобрительные отзывы кинокритиков и прессы.
Он был щедрым, добрым. Друзей имел немного, но это были верные друзья – актёры Артык Джаллыев, Акмурад Бяшимов, композитор Нуры Халмамедов. «Отец ценил в людях преданность, надёжность, – рассказывал Керим Аннанов. - Не прощал предательство, терпеть не мог интриганов. Избегал конфликтов, но при этом оставался прямолинейным, мог сказать человеку в лицо всё, что о нём думал. Ненавидел праздность: стук пишущей машинки не смолкал в доме с утра до вечера, а иногда и с ночи до утра. Отец никогда не воспитывал меня при помощи назиданий «делай так-то, поступай так-то». Я лишь смотрел и следовал за ним. Я и в кино-то пришёл по его стопам. Отец стал для меня «высшими режиссёрскими курсами». И ещё примером мужества. Он уже был неизлечимо болен, но, превозмогая себя, продолжал работать. Мы скрывали от него врачебный диагноз, но он догадывался об этом, хотя и не подавал вида».
Баба Аннанов был поразительно красив. Не только внешне, но и внутренне, являя собой образец редкой гармонии формы и содержания. Он был настоящим интеллигентом, а интеллигентность это не только и не столько эрудиция, это, прежде всего, мудрость и совестливость, сдержанность и тактичность. Многие годы, оставаясь яркой звездой на кинематографическом небосклоне, он не заболел «звёздной болезнью», а был таким же простым и доброжелательным, как и в начале своего творческого пути. Он до самозабвения любил свою страну, боготворил свой народ. Если собрать воедино всё, что успел сделать в кино и в литературе Баба Аннанов, то эпиграфом к этому наследию, да и ко всей его жизни, можно поставить слова «Люди! Я люблю вас!».
Владимир ЗАРЕМБО
