С 1982 года по инициативе ЮНЕСКО 29 апреля отмечается Международный день танца, призванный объединить все направления этого искусства, стать поводом для чествования его способности преодолевать политические, культурные и этнические границы. Именно танец предоставляет возможность объединять людей во имя дружбы и мира, позволяя им говорить на одном языке – языке движений.
У каждого народа существовали свои ритуальные пляски, многие из которых несли в прежние времена обрядовое значение. Были они и у туркмен.
Так, давно забытая культовая пляска «гурджак ойны» (танец куклы), не имеет аналогий среди известных жанров туркменского фольклора. В свое время её зафиксировал и подробно описал искусствовед-этнограф и хореограф Чары Эсенов, благодаря которому мы знаем все детали этого необычного танца.
Танец куклы являлся частью праздничных развлечений - таких как «эщщедераз» или «улы гыз», и танцев «карсакы», «чапак», «хуштеки», «салланма». Он исполнялся только во время свадебных и других торжеств и нес в себе функцию охраны веселья, добра, детей, дома.
Существенным отличием «гурджак ойны» от других танцев было то обстоятельство, что исполнитель этой пляски оставался неизвестен для всех присутствующих.
Внезапно появившись в разгар торжества и исполнив свою роль, кукла столь же незаметно покидала той, не вызывая излишнего любопытства у гостей, приглашенных на праздник. Исполнителя этой загадочной пляски почти никто не знал в лицо, посвященные же в тайну хранили молчание.
При этом внешне персонаж «гурджак ойны» выглядел очень странно, представляя собой карлика с комически короткими ногами и непомерно большой головой в высоком трапециевидном красном головном уборе, по форме напоминавшем огромный туркменский тельпек. Создавался такой эффект за счет особого костюма «куклы», представлявшего собой довольно сложную конструкцию.
Сзади, на пояснице исполнителя роли «гурджака», с помощью длинного туркменского пояса, посвященные в обряд мужчины привязывали палку длиной 50-60 см, на которую, как на плечики вешалки, надевался мужской пиджак. Некоторые исследователи считают, что танцор имел рубашку (ички койнек), которую заворачивали спереди наверх, обнажая торс примерно до уровня мечевидного отростка грудной клетки. На обнаженной части груди и живота рисовали мужское бородатое и усатое лицо. Щеки и губы красили свеклой, а усы и бороду - сажей от казана.
После этого исполнителю надевали на вытянутые вверх руки головной убор, скрывавший его голову и верхнюю часть груди. Последний также имел особую конструкцию. Из гибких ивовых прутьев толщиной 1,0-1,5 см делалось два кольца разных размеров. Диаметр верхнего кольца был 50–60 см, а нижнего – несколько меньше, с таким расчетом, чтобы через него могли пройти плечи танцора. На верхнем кольце укреплялась поперечная планка, с помощью которой «кукла» и поддерживал головной убор на вытянутых вверх руках. Вся конструкция обтягивалась материалом сверху и с боков, причем верхнее кольцо убора пришивали по периметру к материалу, обтягивающему каркас по боковой окружности.
Концы пояса, укреплявшего палку на пояснице, завязывались спереди на манер галстука, а кисти выпускались вниз, между лацканами пиджака, полы которого достигали середины голени, неестественно сокращая длину ног танцора и придавая ему гротескный вид.
Появлялся «гурджак» неожиданно, после завершения муллой обряда венчания, и приступал к исполнению ритуальной пляски под удары бубнов и дружные хлопки в ладони. Порой пляску сопровождали и мелодии дутара. Приход «гурджака» сразу вызывал у гостей оживление и взрывы смеха. Смеялись не только над внешним видом плясуна, но и над теми движениями, которые он проделывал животом. В момент танца исполнитель то сильно втягивал его в себя, то резко выпячивал, раздувая или же поочередно сокращая мышцы правой и левой половин живота, оживляя тем самым нарисованную «лицо-маску». Рукава при этом произвольно болтались в ритм телодвижениям, что также придавало танцору максимально комический вид.
Поскольку никаких обязательных движений в танце не было, исполнение «гурджак ойны» вероятнее всего, носило импровизационный характер и зависело лишь от фантазии исполнителя.
У большинства танцоров «танец куклы» исполнялся по кругу и включал следующие движения: бег с поочередными подскоками на правой и левой ноге, приседание, повороты и наклоны корпуса, разнообразные движения мышцами живота и вращения на месте.
Исследователь турецкого танцевального искусства Анд Метин, отмечая огромный вклад в турецкий танцевальный фольклор центральноазиатских тюрок, в том числе и туркмен, приводит в своей книге (в разделе традиционных танцев) иллюстрацию пляски, персонажами которой являются карлики в огромных головных уборах. Этот факт указывает на существование «танца куклы» еще в раннее средневековье.
Поскольку интенсивный культурный обмен между Средней Азией, Китаем, Индией на Востоке и Передней Азией и Египтом на Западе, существовал с древнейших времен, существует гипотеза, что ранее исполнителями «гурджак ойны» могли быть многочисленные фокусники, маги, факиры, йоги и дервиши, которые вместе с купцами, проходившими по Великому шелковому пути через территорию современного Туркменистана, демонстрировали зрителям на базарах многих городов и селений Средней Азии свое яркое искусство.
Выявляют исследователи и пластические параллели между танцами древних египтян и туркмен. Особый интерес в связи с этим вызывают обряды египтян, в практике которых обнаружено немалое количество карликов, исполнявших магические танцы. О них упоминается в письме фараона XII династии Сенусерта к царедворцу Синухету. «Возвращайся в Египет, - писал фараон. - ...Ведь ты начал стареть и думать о дне погребения... Тебе приготовят торжественное шествие... Быки повлекут тебя, музыканты пойдут впереди; у двери твоей гробницы будет исполнен танец карликов».
Согласно еще одной гипотезе обрядовые танцы, как древних египтян, так и предков туркмен были посвящены культу воды и плодородия. Аналогичные «гурджак ойны» танцы встречались в далеком прошлом у представителей культур трёх великих рек – Нила, Тигра и Евфрата.
Роман ТЕПЛЯКОВ
