Существуют профессии, овеянные романтикой скитаний по разным странам и путешествий в далекое прошлое: прежде всего, это относится к археологам, вскрывающим пласты земли в надежде найти следы давно погибших культур. Но среди исторических наук есть еще этнография, которая изучает совсем недавнее прошлое ныне живущих народов, их образ жизни, традиции и обычаи. И если геологи отправляются в свои экспедиции туда, где нет людей, где только недра и камни служат объектами их исследований, то этнографы идут и едут в места, где есть с кем поговорить, потому что в фокусе их профессионального интереса – живые люди. Люди, которые являются носителями коллективной памяти и специфических знаний, позволяющих восстановить не только события нескольких последних десятилетий, но и передававшиеся из уст в уста, век за веком народные легенды и мифы, искусство и ремёсла.
Таких людей во всем мире становится всё меньше и меньше, потому что современная цивилизация с её тотальной унификацией быта, стремительным внедрением новых технологий во все сферы жизни не оставляет камня на камне от патриархального мира, в которым еще жили в ХХ веке наши деды и прадеды. Вот почему в отношении тех, кто помнит полученные от собственных предков какие-то черты национальной культуры, вполне уместно выражение «уходящая натура». Оно из мира кино давно вошло в общеупотребимый лексикон. У киношников это значит, что надо продолжать съемки сюжета, пока живы его постаревшие участники, доснять зимние эпизоды фильма, пока снег не растаял или что-то сделать с летними сценами, когда листва на деревьях пожелтела. По аналогии «уходящей натурой» нередко называют явления общественной, политической, культурной жизни, которые в силу разных причин уходят в прошлое, исчезают бесследно, невозвратно.
Одним из тех, кто всю жизнь занимался фиксацией такой уходящей натуры, был ашхабадский этнограф и художник Алексей Александрович Долгов (1930-2020). Он был родом из нижегородских крестьян. Подростком работал в колхозе наравне со взрослыми где-то в Заволжье и работал серьезно, в полной мере и без скидки на возраст. Медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне», полученная пятнадцатилетним юношей в первый послевоенный год, говорит о многом. И хотя он не любил рассказывать о себе и разговорить его на воспоминания было непросто, факт остается фактом: такие награды не раздавали кому попало. Пожалуй, он мог бы повторить строки своего погодка – поэта Анатолия Жигулина:
Я родился в тридцатом году.
И годами для фронта не вышел.
Но хлебнул фронтовую беду
Среди белых воронежских вишен.
После войны армейскую службу Долгов проходил в Западной Украине, в погранвойсках на советско-польской границе. После демобилизации в 1953-м по семейным обстоятельствам приехал в Туркмению и остался там навсегда, влюбившись в этот край. Поступил в Ашхабадское художественное училище имени Шота Руставели, затем – на исторический факультет Туркменского государственного университета. Соединив две профессии – художника и этнографа, он всю свою долгую жизнь разрабатывал две основные темы – традиционные ремёсла туркмен и народное жилище. И то, и другое давно кануло в лету и осталось теперь только в трудах Алексея Долгова.
Около тридцати лет он работал научным сотрудником отдела этнографии Института истории имени Шаджа Батырова Академии наук Туркменской ССР, затем служил в Государственной инспекции по охране памятников истории, культуры и изобразительного искусства, а после выхода на пенсию, уже в начале нынешнего века вновь был приглашен на работу – теперь в Институт археологии и этнографии Академии наук Туркменистана.
Еще в 1985 году он закончил свою первую монографию «Современные туркменские сельские поселения и жилища», подготовленную по материалам исследований селения Дурун и колхоза «Большевик» Геоктепинского района Ашхабадской области. Научным руководителем Долгова был его друг, доктор исторических наук Аннадурды Оразов, чьи этнографические труды обычно иллюстрировал своими рисунками Алексей Александрович. В его архиве, помимо многочисленных графических листов, остались целые серии сделанных им фотографий, запечатлевших и традиционное жилище туркмен, и предметы старого быта.
Во время своих полевых исследований в 1960-х он еще застал старых мастеров, живших в конце XIX-начале ХХ века, многое успел записать и зарисовать, но, к сожалению, мало чего опубликовал. Лишь в этом году готовится к изданию его монография, посвященная развитию ремесленных производств и домашних промыслов на территории Туркменистана столетней давности. Над этой книгой Долгов трудился до конца своих дней и успел поставить точку, передав рукопись в издательство. Основное внимание в ней он уделил металлообрабатывающим и деревообрабатывающим производствам, скрупулезно описав весь процесс кустарного изготовления сельскохозяйственного инвентаря, амуниции лошадей, ювелирных украшений, домашней посуды и прочей утвари из металла и древесины.
До начала модернизации Туркменистана в ХХ веке основными занятиями туркмен были скотоводство и земледелие. Домашние ремёсла, связанные с женским трудом (ковроделие, ткачество, вышивка) изучены гораздо лучше, чем мужские ремёсла, включая даже такое значительное, как ювелирное искусство. Остальные же виды кустарно-ремесленного производства, удовлетворявшие хозяйственным потребностям местного населения – керамика, обработка дерева и металлов, находились на более низком уровне развития, чем в соседних узбекских, афганских и персидских землях. Это связано с тем, что эти ремесла были цеховыми, предполагавшими наличие крупных артелей – корпорации потомственных мастеров, которые могли существовать только в развитой городской среде, а в Туркменистане после XV века уже не было таких больших городов как Бухара, Самарканд, Хива, Герат или Мешхед. Старые ремесленные центры регионального масштаба – Дехистан, Шехрислам, Ниса, Абиверд, Серахс, Мерв, Ургенч и другие знаменитые средневековые города к тому времени либо были совершенно заброшены, либо превратились в маленькие поселения сельского типа, где мужскими ремёслами могли заниматься лишь отдельные умельцы-самородки.
Именно они, эти незаменимые в каждой сельской общине мастера-кузнецы, медники, ювелиры, а также плотники, столяры и токари стали главными информаторами Алексея Долгова в его полевой работе. Он почти ежегодно отправлялся в свои экспедиции, объехав все районы республики, где находил старожилов, многое знавших и помнивших о том, что интересовало этнографа.
В дневниках Долгова записаны их имена, их рассказы, сделаны беглые зарисовки старых изделий и инструментов, которые ему показывали. Записал он также немало терминов, означавших те или иные предметы и детали, давно вышедших из употребления и теперь напрочь забытых. Вот почему особую ценность представляет составленный им словарь туркменских слов, связанных с хозяйственной жизнью и материальной культурой. Конечно, эти знания очень специфические и мало кому интересные сегодня, но без них национальная культура теряет свои составные части и если никто не будет пытаться их сохранить, вся она в конечном счете рассыпется, станет мифом, лишенным документальной основы. Вот почему нужны краеведческие музеи, где аккумулируются не только местные древности, но и отжившие свой век предметы быта современных наций.
Алексей Долгов немало способствовал пополнению этнографических коллекций туркменских музеев. По его инициативе и благодаря его поискам в Дашогузском велаяте возник и функционирует Музей народных ремесел в Куняургенче, созданный в 1999 году усилиями Национального управления Туркменистана по охране, изучению и реставрации памятников истории и культуры и при поддержке Программы развития ООН. Он расположился в здании медресе начала ХХ века, после реставрации адаптированном под музей. Каждая худжра-келья бывшего медресе превращена в мастерскую, представляющую какое-то одно ремесло. Воспроизведен типичный интерьер помещения, в котором работал тот или иной мастер. Их изображают костюмированные манекены, а весь инструментарий и готовая продукция здесь подлинные, собранные Долговым, либо переданные в дар музею от жителей велаята.
Двадцать лет тому назад сокурсник Алексея Александровича по художественному училищу, знаменитый живописец Дурды Байрамов написал великолепный портрет своего друга, передающий не только черты лица, но и его характер. Само воплощение интеллигентности, всегда спокойный, мягкий, ироничный интроверт, свободный от всякого честолюбия, он никогда не показывал своего раздражения, ни на кого не повышал голоса, ничего для себя не требовал и не добивался. Возможно, в этом причина того, что Долгов так и не стал защищать диссертацию, хотя имел приличный научный багаж. Но такие формальные подтверждения своего общественного статуса его мало интересовали. Он был, безусловно, счастливым человеком, потому что любил работу, которой занимался, и знал смысл своей жизни.
В прошлом году Указом Президента Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедова А.А.Долгов был награжден юбилейной медалью «75 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». К сожалению, вскоре Алексея Александровича не стало. Ему шел 91-й год. В архиве ученого остались рукописи, которые еще ждут публикации. Рано или поздно они будут изданы и, несомненно, заполнят одну из многих лакун в туркменской этнографии.
Руслан МУРАДОВ
