Георгий Иванович Карпов был одним из основоположников туркменской этнографии, он много сделал для становления в Туркменистане общественных наук в целом. Карпов был первым директором созданного в 1935 году Института истории будущей Академии наук Туркменской ССР, а позже, в 1941 году, заместителем руководителя образованного тогда же Туркменского филиала Академии наук СССР.
Георгий Иванович появился на свет 9 декабря 1890 года в большом селе Караваинка, одном из волостных центров бывшего Царицынского уезда Саратовской губернии (ныне Волгоградский район Волгоградской области), в многодетной крестьянской семье. В 1900-903 годах Георгий учился в церковноприходской школе родного села. Во время учебы сельский священник обратил внимание на интерес мальчика к знаниям и его природные способности и посоветовал отцу отдать сына в гимназию.
К сожалению, Карпову не удалось окончить полного курса гимназии, он проучился только пять лет из восьми. Этому помешал его боевой, решительный характер, который ярко проявился уже в тот период. Он выступил одним из организаторов революционных волнений гимназистов. За это ему грозило не только исключение из гимназии, но и привлечение к судебной ответственности. Поэтому один из преподавателей посоветовал ему хотя бы на время уехать куда-нибудь подальше от глаз властей и дал адрес своего товарища в Туркестане. Так, волею обстоятельств Карпов впервые попадает в Среднюю Азию – в Ташкент и Фергану. Эта первая встреча с Востоком пробудила глубокий интерес к жизни и быту среднеазиатских народов, их истории и культуре, языкам и литературе – ко всему тому, чему он посвятил большую часть своей жизни. Карпов изучил узбекский язык, стремясь к более тесному контакту с коренным населением.
В 1920 году состоялась свадьба Карпова и Александры Константиновны Гнидовой. Вскоре у молодой четы родился первенец. Так было положено начало многодетной, как и у его родителей, семье Георгия Ивановича.
В сентябре 1920 года Карпова как человека, хорошо знакомого со спецификой жизни и быта Средней Азии, знающего узбекский язык, направляют в Ташкент. Там он проработал два года в Комиссариате внутренних дел Туркестанской республики – был заведующим отделом, заместителем и даже временно исполняющим обязанности наркома.
В октябре 1922 года Карпов был командирован в Ашхабад – в качестве председателя исполкома Туркменской области Туркестанской республики.
Пребывание на руководящих постах, казалось бы, далеких от исторической и этнографической науки, не заглушило у Карпова огромного стремления к изучению жизни и быта, обычаев и традиций туркмен.
Уже в 1923 году он создал «Кружок изучающих историю, этнографию и археологию Туркменистана», а в 1925 году выпустил брошюру о родоплеменном составе туркмен с приложением соответствующих схем родоплеменных делений. В дальнейшем эта тема станет ведущей в этнографических работах Карпова. При всей своей занятости Карпов старательно изучал туркменский язык. По воспоминаниям дочери, Лидии Георгиевны, с приходившими к ним в гости туркменами отец всегда разговаривал на их родном языке.
Карпов внес свою лепту и в изучение туркменских фольклора, литературы и языка. Собранные им в 1922-1936 годах в разных уголках республики образцы устного народного творчества были частично использованы в подготовленной совместно с Н.Ф.Лебедевым и изданной в 1936 году в Москве книге «Творчество народов Туркменистана» (раздел «Песни»), книге А.П. Поцелуевского «Рифма в произведениях Махтумкули» (примеры этнографических пословиц и поговорок), а также при составлении в соавторстве с Ш.Батыровым «Русско-туркменского словаря». Георгий Иванович даже написал в соавторстве комедию «Кель», поставленную на туркменском языке на сцене Туркменского драматического театра и тепло встреченную зрителями.
Помимо знания языка, успехам Карпова в полевых этнографических исследованиях несомненно способствовали такие черты его характера, как общительность и умение расположить человека к себе. Возможности для этого использовались самые различные. Очень помогала ученому и любовь к шахматам, которые с давних времен пользовались у туркмен большой популярностью. В результате у Георгия Ивановича появилось много друзей среди местного населения, что очень облегчало его работу как этнографа.
Статус ответственного секретаря ЦИК Туркмении позволил Карпову принять несколько решений, способствовавших сохранению памятников истории и культуры. Так, работники горкомхоза Байрамали приняли решение вымостить его улицы кирпичами, взятыми на одном из наиболее известных памятников средневековой архитектуры Туркменистана, мавзолее сельджукского правителя Султана Санджара, и уже начали осуществлять свое решение. Когда Карпов узнал об этом, он тут же строго распорядился прекратить варварство. Таким образом, удалось сохранить памятник, ставший ныне одним из символов истории Туркменистана.
В 1927 году осуществилась мечта Георгия Ивановича целиком отдаться научной деятельности. Сначала он создает при ЦИК ТССР Историко-краеведческую комиссию и руководит ее работой. А в конце года, в значительной степени благодаря его усилиям, учреждается Институт туркменской культуры (Туркменкульт), положивший начало серьезной гуманитарной науке в Туркменистане. Институтом было развернуто широкое изучение Туркменистана по разным направлениям, организован целый ряд экспедиций для сбора полевого материала.
Этот институт располагался в старом особняке на углу улиц Гоголя и Энгельса, а слева и справа от входа в здание по заказу Карпова были изготовлены и установлены две скульптуры – «Читающий туркмен» и «Читающая туркменка» (автор Елизавета Трипольская), сохранившиеся до наших дней. Тогда же были выпущены в продажу их миниатюрные копии из фаянса.
В мае 1936 года в связи с расширением тематики исследований и ростом научных кадров этот институт был разделен на Государственный институт истории, который Карпов возглавлял до июля 1941 года, и Государственный институт языка и литературы.
В сентябре 1932 года Карпов с семьей поселяется в Байрамали, где работает два следующих года: сначала доцентом кафедры общественно–политических наук агрохлопкового института, а с 5 мая 1933 года – его директором.
Когда удавалось, Георгий Иванович продолжал пополнять свои историко-этнографические материалы о туркменах, записывать образцы фольклора. Но времени и возможностей для любимого дела было немного. Помимо работы, мешали семейные обстоятельства.
Как гром среди ясного неба, на голову сваливается беда: в летнюю жару 1933 года после одной из больших, на всю семью, стирок разгоряченная Александра Константиновна имела неосторожность постоять на сквозняке. Последовало острое крупозное воспаление легких и в сорок два года ушла из жизни супруга и мать семерых детей, старшему из которых исполнилось тринадцать лет, а младшей – три месяца. Коллеги и добрые знакомые Георгия Ивановича старались помочь всем, чем могли. Но главная помощь пришла со стороны младшей сестры Карпова, Анны. У нее не было своих детей, и она, оставив в Поволжье хозяйство и мужа, зачеркнув фактически собственную семейную жизнь, приехала в далекий город, чтобы воспитывать племянников и племянниц.
Георгий Иванович вернулся в столицу и занялся любимым делом, вновь возглавив институт.
Но страшные процессы, происходившие в стране в 1937-1938 годах не обошли стороной и сотрудников Института истории. Весной 1938 года были арестованы археологи А.А.Марущенко и С.А.Ершов. Им вменялось в вину «разбазаривание» государственных средств на поиски «каких-то черепков». Нечто подобное было предъявлено и Карпову, за которым пришли 22 марта.
Ученый провел в заключении девять месяцев. Здоровье Карпова было сильно подорвано в тюрьме, поэтому многие искренне удивлялись тому, что после всех этих испытаний он продолжил научную работу и руководил Институтом истории с прежней энергией и энтузиазмом. Более того, диапазон его исследований пополнился еще одним направлением – языковедческим.
Внимание Георгия Ивановича привлек и классик туркменской литературы Махтумкули, о чем свидетельствуют собранные им перед войной материалы о великом поэте: «Махтум Кули (к 160–летнему юбилею)» и «Эпоха Махтум Кули Давлет Мамед (оглы) Фраги».
Но главными для Карпова по-прежнему оставались историко-этнографические исследования. В 1939 году подготовлены «Материалы к истории Древнего Мерва (Маргианы)», «Этнографические этюды, народные легенды о городе Мисриане», имеющие значение не только для историков, но и для археологов. В октябре-ноябре 1939 года опубликована в «Комсомольце Туркменистана» серия очерков по истории региона и народа, его населяющего.
В 1942 году по давно подготовленному (первый вариант еще в 1928 году, второй – в 1935 году), но не оформленному официально диссертационному исследованию на эвакуированном истфаке МГУ состоялась защита кандидатской диссертации Карпова. Работа под названием «Этнический состав туркмен» была посвящена родоплеменной структуре туркмен – теме, проходящей красной нитью через все научное творчество ученого.
Важность разработки данной темы подчеркивал в своем датированном отзыве на диссертацию доцент МГУ, кандидат исторических наук М. Воеводский: «Детальное описание родоплеменного состава туркмен до сих пор никем не было произведено, и работа Г. И. Карпова несомненно будет использована в качестве конкретного примера процесса этногенеза... Г. И. Карпов в указанной работе проявил себя как очень квалифицированный и талантливый историк и ему без всякого сомнения может быть присуждена степень кандидата исторических наук». К сожалению, диссертационное исследование Георгия Ивановича так и не было опубликовано.
Другим памятным событием в эти годы жизни стало участие этнографа в четырехмесячной экспедиции в северные провинции Ирана – Горган, Мазандаран и Хорасан. Экспедиция продлилась с 15 октября 1942 по 15 февраля 1943 года. Об интенсивности работы, энергии и душевном подъеме Георгия Ивановича во время поездки свидетельствует то, что, изучая первую из провинций, Горган, он всего за девять дней сумел побывать в 14 селениях, основное население которых составляли туркмены.
Несмотря на загруженность в годы войны масштабными исследованиями, связанными с Ираном и общей историей туркменского народа, Карпов не мог не обратиться к военно-патриотической теме. Результатом явилась большая статья «Туркменский народ в дни Великой Отечественной войны». В ней автор подробно рассказал о героизме туркменистанцев на фронте и в тылу, делая исторические экскурсы в героическое прошлое туркмен, а как этнограф особо подчеркивал значение добровольной сдачи туркменками на нужды фронта традиционных, передаваемых из поколения в поколение и никогда не продаваемых украшений.
В 1945 году Карпов подготовил статью «Туркмены» для 55-го тома БСЭ и выступил и в роли редактора фольклорно-литературной публикации «Сказок попугая». Правда, в 1946 году в связи с серьезной болезнью – медики установили у него сначала гипертонию, а затем рак пищевода - работоспособность Карпова снижается. Тем не менее, Георгий Иванович продолжает вести активную научную работу в институте. Под его редакцией в Ашхабаде выходит первый том сборника документов «Россия и Туркмения в XIX в.».
Лишь в последний период своей жизни Карпов работал дома, куда к нему приходили его сотрудники и просто знакомые. 31 марта 1947 года Георгий Иванович скончался.
Многочисленные поездки Карпова по республике и беседы с множеством людей позволили ему собрать большой и интересный полевой материал, который в сочетании с литературными и архивными данными послужил основой для десятков научных публикаций, знакомящих читателей с бытом туркмен, их традиционными обрядами, обычаями и верованиями, внутренней структурой и взаимоотношениями туркменских племен.
Роман ТЕПЛЯКОВ
