Первым европейцем, который своими глазами увидел величественные руины Дехистана или, как его еще называют, Машад-Мисриана, стал весной 1830 года молодой офицер Британской Ост-Индской компании лейтенант Артур Конолли. Военный возвращался из отпуска в Индию к месту службы через Москву, Кавказ и Иран. Обогнув с юга Каспийское море, он двинулся с караваном в сторону Каракумов. Достичь цели ему не удалось – слишком опасной была дорога, но по пути офицер открыл ранее неизвестный древний город. Конолли принадлежит и первое описание Машад-Мисриана, а также изложение туркменских легенд, связанных с этим городом.
Лишь несколько человек за последующие сорок лет оставляли заметки о руинах города, да и те были короткими и поверхностными. Дехистаном всерьез заинтересовались после того, как в 1875 году поручик Красноводского отряда Щетихин зарисовал здешние руины и опубликовал рисунки вместе с очерком в самом популярном российском журнале той поры – еженедельнике «Всемирная иллюстрация».
Первые фотографии Машад-Мисриана были сделаны начальником Закаспийской области генералом Александром Комаровым. Он был известен своими работами, посвященными археологии, этнографии и природоведению Туркменистана. Еще одну фотосессию города сделал в самом начале двадцатого столетия подполковник Борис Кастальский – впоследствии генерал и один из выдающихся исследователей истории и археологии Центральной Азии.
Наличие и сохранность этих рисунков, фотографий и публикаций позволяет надеяться, что современным реставраторам удастся с максимальной достоверностью воссоздать былой облик памятников Дехистана.
О том, насколько важны эти свидетельства, говорит такой простой пример. Когда поручик Щетихин в 1875 году увидел портал мечети, еще соединенный аркой, он принял его за ворота дворца, не сумев прочесть арабскую надпись на фасаде. Между тем, это был редкий случай, когда благодаря чудом уцелевшему фрагменту удалось точно установить, кто, когда и зачем возвел здание. Прочел и перевел надпись, искусно выложенную из глазурованных лазурью резных кирпичей, на русский язык в начале ХХ века будущий академик Александр Семенов. Оказалось, что мечеть возведена при хорезмшахе Мухаммеде II. В 1200–1220 годах он правил огромной империей со столицей в Гургандже (Куня-Ургенче), включавшей и территорию Дехистана.
Постепенно благодаря усилиям крупных ученых академиков Василия Бартольда, Александра Семенова, Михаила Массона стала проясняться история этого края.
Земли Дехистана использовались на протяжении примерно трех тысяч лет. Но это не был непрерывный процесс: случались периоды, когда поля забрасывались, а спустя века осваивались вновь.
Еще в середине прошлого века археолог Вадим Массон выделил три исторические эпохи существования дехистанского оазиса. Самая ранняя относится к бронзовому веку (II тысячелетие до новой эры) и продолжается до конца античности, то есть падения Парфянской державы.
Вторая эпоха связана с государством Сасанидов и охватывает III–VII века новой эры. Это было время, когда сюда проникли различные скотоводческие племена, в том числе и древние тюрки. Остатки их поселений в виде огромных оплывших курганов можно встретить и ныне на просторах Мисрианского плато.
И, наконец, третья эпоха – с VIII по XIV век – оставила после себя наиболее впечатляющие следы. Многочисленные руины средневекового Дехистана напоминают о том, сколь густонаселенным некогда был этот район до тех пор, пока из этих мест не ушла вода.
Через Дехистан пролегал караванный путь из Хорезма в Персию вдоль нынешнего русла Узбоя, а в далеком прошлом – протока Амударьи, который впадал в Каспий.
Археологам, которые вот уже несколько лет успешно трудятся над сохранением памятников Дехистана и недавно завершили проект по восстановлению арки портала мечети, предстоит решить еще множество трудных задач, которые ставят перед ними памятники старинного оазиса.
