В Государственном музее изобразительных искусств Туркменистана в составе одной из постоянных экспозиций находится картина «Портрет композитора Нуры Халмамедова». Её автор – заслуженный деятель искусств Туркменистана Мамед Мамедов.
О гениальном туркменском композиторе написано множество картин. Есть среди них работы известных мастеров кисти, таких как Дурды Байрамов, Ярлы Байрамов, Абдулла Абдуллаев, Хаджи Атакгаев. И всё же на сегодняшний день наиболее удачный портрет Нуры Халмамедова принадлежит кисти Мамеда Мамедова. Достаточно один раз взглянуть на эту картину, как она навсегда остаётся в памяти. В этом году картине «Портрет композитора Нуры Халмамедова» исполняется 60 лет.
Вот какое описание этой картины дал заслуженный деятель культуры Туркменистана искусствовед Азат Аннаев:
«На картине Мамеда Мамедова «Портрет композитора Нуры Халмамедова» музыкант изображён на фоне сельского пейзажа, где вдали стоят вековые тутовые деревья. Сам Нуры Халмамедов, прислонившись к старому тутовнику, как бы осязательно чувствует вибрацию ствола. Композитор будто бы прислушивается к шуму колышущихся ветвей дерева, к звукам осенней природы и явственно улавливает вихрь новых мелодий.
Живописец изобразил Нуры Халмамедова в ярко-красной рубашке, цвет которой звучит как главный аккорд в осенней симфонии, где каждая деталь пейзажа играет свою партию, сохраняя единство композиции и цветовой гаммы произведения. Контраст горячего красного цвета и неяркого колорита осени продолжается в красно-оранжевой полосе горизонта, символизирующей неистощимые силы природы и творческого горения великого композитора.
Багряная линия горизонта продолжается, она бесконечна, как жизнь, как вдохновение. Художнику удалось запечатлеть мгновение этого нескончаемого процесса, имя которому – жизнь. И это жизнь гениального человека!
Однако существуют две трактовки содержания этой картины. Согласно первой, композитор изображён в момент творческих раздумий при создании очередного шедевра. Подтверждает эту версию второй план полотна, на котором изображён сельский пейзаж с пятью тутовыми деревьями и растущим камышом. Это символизирует единство природы родного края и таланта композитора.
Вторая версия связана с воспоминаниями заслуженного деятеля искусств Туркменистана, известного мультипликатора Евгения Михельсона, которыми он поделился в книге Джамили Курбановой «Nury Halmämmet»: во время обсуждения приёмной комиссией его нового произведения маэстро взволнованно покидал зал и в ожидании вердикта одиноко стоял во дворе под деревом, оперевшись рукой на ствол.
Душевное напряжение и сильные переживания, очень точно переданные художником, подходят под момент, описанный Е. Михельсоном, однако он в своих воспоминаниях ссылается на двор, который, по идее, должен был быть на втором плане, а вместо этого на картине изображён сельский пейзаж.
Если не относиться к этому факту формально, то можно раскрыть секрет притягательности этого портрета. В противовес другим художникам, которые прежде всего стремились выразить мощь таланта великого композитора, Мамед Мамедов представил маэстро иным – искренним, легкоранимым, трепетно переживающим за своё произведение. Таким этого композитора мы не знаем. По воспоминаниям окружавших его людей, он был человеком, поведение которого не укладывалось в привычные рамки, и одновременно гением, которому всё прощалось. Поэтому сторонниками этой версии картина Мамеда Мамедова «Портрет композитора Нуры Халмамедова» воспринимается как открытие другого, неизвестного Нуры Халмамедова.
Художник проводит параллель между маэстро и тутовым деревом, которое не зря называют в народе благодатным. Дерево нещадно срезают на корм шелкопряду, а оно, словно птица Феникс, вновь выпускает ветви. А какую неописуемую радость приносят плоды этого дерева птицам и ребятишкам! Тутовник с виду корявый и кряжистый, но вместе с тем чрезвычайно харизматичный. Тутовое дерево по своей сути сопоставимо с неординарной личностью гениального композитора.
Удивляет общность судьбы художника и композитора: оба они родились в 1938 году, оба не знали материнского тепла и воспитывались в детском доме. Оба получили высшее образование в престижных творческих вузах России. Настоящий туркмен вдали от родных мест становится туркменом вдвойне: ностальгия обостряет национальный код. У творческих натур это выражается в их произведениях, где подчёркивается самобытная культура народа. Композитор и художник доказали данное утверждение на своём примере, создав божественную музыку и впечатляющие живописные полотна.
В 1964 году Мамед Мамедов возвращается в Туркменистан с дипломом Ленинградского института живописи, скульптуры и архитектуры им. И. Репина, а также с задумками, планами и жаждой творчества. О Мамеде Мамедове можно сказать: он появился в нужный час и в нужном месте. 60-е годы прошлого столетия для живописи Туркменистана были периодом необычайного подъёма. Возникла плеяда талантливых художников. Достаточно вспомнить «Великолепную семёрку» – группу из семи туркменских живописцев, названную так искусствоведом Галиной Сауровой. В неё входил и Мамед Мамедов. Для того времени это были художники-авангардисты, которые привнесли в академическое искусство Туркменистана свежий взгляд, новые формы самовыражения, иную пластику.
Возьмём, к примеру, картину «Каракумы». Мамед Мамедов изобразил лишь маленький фрагмент одной из самых крупных пустынь на планете и передал на полотне череду барханов в виде волн океана. К скучным серо-коричневым цветам автор добавил благородный охристый цвет, и барханы «заговорили» своими многочисленными кудряшками. Так до него никто Каракумы не изображал.
У художника Мамеда Мамедова много картин, хорошо известных любителям живописи и хранящихся в Государственном музее изобразительных искусств. Среди них такие работы, как «Моление о воде», «Той», «Разговор о Вселенной» и другие. Именно картина «Моление о воде» принесла автору большую известность. Многие годы считалось, что эта работа – визитная карточка творчества Мамеда Мамедова. Однако время всё расставило по своим местам: благодаря признанию многочисленных поклонников картина «Портрет композитора Нуры Халмамедова» в итоге заняла главное место в наследии художника».
* * *
Картина «Портрет композитора Нуры Халмамедова» пережила и композитора, и художника, но продолжает восхищать зрителей искренностью чувств. В ней много красного цвета: это страсть, без которой нет великого Нуры Халмамедова. Гений туркменской музыки прильнул щекой к стволу тутового дерева, как маленькие дети прижимаются к маме в поисках защиты. Но у Нуры Халмамедова не было мамы – была Музыка, которая исходила из его сердца в дар соотечественникам и всему миру.
